Антон Красовский для SPLETNIK.RU: «Нынешняя Мосгордума — это сборище пожилых неталантливых училок»

02.08.2019 17:02

Антон Красовский для SPLETNIK.RU: «Нынешняя Мосгордума — это сборище пожилых неталантливых училок»

Взрываем августовское затишье бомбическим материалом. Некоторое время назад дерзкий блогер SPLETNIK.RU — великий и ужасный Freakster снова повстречался с не менее дерзким журналистом и общественным деятелем Антоном Красовским. Потрошитель светской Москвы расспросил г-на Красовского о новом авторском проекте на RT, страхе смерти, деле сестер Хачатурян, выборах в Мосгордуму, самоубийстве Игоря Малашенко и "говносплетнике", разумеется. Читаем, шерим, репостим!
Мнение редакции может не совпадать с позицией автора.

У всех летом — море, шашлыки и Summertime Sadness, а у меня… дежавю. Потому что я снова радуюсь и готовлюсь к интервью с Антоном Красовским — журналистом, публицистом и звездным enfant terrible главных отечественных срачосфер: от медиа и соцсетей до политики и феминизма. И, что уж греха рукопожатности таить, во всем этом Антон Вячеславович блистательно преуспевает, талантливо и лихо поджигая коллективную тверк-зону столичного бестиария, кишащего кремлядями, тяжелым люксом, эховцами, молчунами с алыми корочками и возмущенными горожанами.

Ха-ха! Мысленно визуализирую перед своими близорукими глазами это феерическое инферно и еле сдерживаюсь, чтобы не воскликнуть: "Всем "Шабли"! За счет RT!", но… ловлю на себе строгий взгляд таксиста, везущего меня на встречу с господином Красовским, и деловито утыкаюсь в файл "Вопросы для вью". На этот раз, кстати, мы договорились увидеться с Антоном не в гедонистическом питейном заведении, а в офисе его фонда "СПИД.ЦЕНТР", который по странно-счастливому стечению обстоятельств отмечал в тот день еще и трехлетие своей деятельности. Забегая вперед, скажу, что вечеринка по случаю дня рождения фонда прошла чудесно, ну а об этом как-нибудь в другой раз.

Антон Красовский

Пока же я еду и размышляю о том, что "Сплетник" — это вполне себе Россия в www-миниатюре: бесконечные споры консервативно и либерально настроенных "граждан" (комментаторов) друг с другом; борьба с властями (редакцией); поиск засланных казачков, мурзилок и шпионов всех мастей (тут, как говорится, без комментариев) и даже своя собственная ежегодная большая пресс-конференция с… Антоном Вячеславовичем Красовским, на которую "сплетниковский пул", собственно говоря, наконец-то и прибывает: пунктуально, деловито и с хронической панической атакой.

Антон Вячеславович приветливо улыбается и устраивает мне небольшую экскурсию по фонду, после которой мы, вооружившись кофе с печеньками, приступаем к нашей беседе.

Freakster: Антон, наша первая беседа была год назад, и ты тогда баллотировался на пост мэра города Москвы, но до самих выборов дело так и не дошло. Согласно официальной версии, кандидату Красовскому не удалось собрать необходимое количество подписей.

Антон Красовский: Мне их действительно не удалось собрать.

F: Думаешь, если бы удалось, тебя бы зарегистрировали?

АК: Да, конечно. Все очень просто. Если человек собирает подписи, а сделать это невозможно, то его регистрируют. Поэтому давай начистоту: если человеку дают возможность эти подписи собрать, то это значит, что его до выборов допустят. Но тут важно понимать, что без договоренности с властью никакие подписи собрать нельзя.

Антон Красовский

F: Без административного ресурса.

АК: Без любого административного ресурса. Поэтому, если ты собираешь эти подписи, значит, этот административный ресурс у тебя был. Так это было у Алексея Анатольевича Навального в 2013 году с подписями мундепов (в том году состоялись выборы мэра Москвы, в которых А. Навальный принимал участие и был зарегистрирован в качестве кандидата. — Прим. ред.), у Ксении Анатольевны Собчак, у Михаила Дмитриевича Прохорова. У всех без исключения альтернативных кандидатов на любую выборную должность в нашей стране.

Я же не был ничьим спойлером. То есть из-за меня тогда не сняли с выборов какого-нибудь Гудкова или Яшина. Я просто был каким-то криком, который во время чемпионата мира по футболу разглагольствовал о любви и свободе. Пока чемпионат шел, я был уместен. Как только он закончился, я моментально показался им, как сказал бы президент, "избыточным". Потому что какие, к черту, в России любовь и свобода? Только на экспорт — from Russia with love. Два месяца я этим пользовался — говорил на широкую публику в избирательном процессе ровно то, что я думаю и какой я хотел бы видеть Россию. Ну а они, разумеется, использовали меня. Это был вполне осознанный симбиоз.

F: Ясно. Тогда давай тогда поговорим о других выборах: в Мосгордуму. Почему ты в них не участвуешь?

АК: А зачем? Смотри: Мосгордума — это декоративный орган при мэрии Москвы, в которой заседают и будут заседать люди, которые так или иначе нужны этой мэрии. Это, я, кстати, говорю совершенно без осуждения, просто констатирую факт. Мэрии так удобно управлять плохо управляемым городом. У меня с Собяниным, Сергуниной или Немирюком нет никаких отношений. А мы же все прекрасно понимаем, что без поддержки мэрии никакие люди в эту Мосгордуму попасть не могут, поэтому чего мне в нее идти? Чтобы меня не зарегистрировали? Ну я ведь не Яшин, я на броневичок не полезу. Или чтобы я, предположим, находясь по опросам на первом месте, занял бы по факту четвертое, потому что голоса бы вбросили за условную Касамару (Валерия Касамара — общественный деятель, проректор НИУ ВШЭ, кандидат в депутаты Мосгордумы. — Прим. ред.), Стебенкову? Без меня большевики обойдутся.

Антон Красовский

F: Да, но мы существуем в стране с таким вот удивительным избирательным процессом уже не первый год. При этом в 2018 году тебе же это не помешало вести политическую борьбу, собирать подписи, агитировать за себя и пытаться зарегистрироваться кандидатом на пост столичного мэра. Что изменилось за это время?

АК: Я участвовал в выборах в 2018 году, потому что мне казалось, что кому-то в руководстве, кто принимал решение по этим выборам, будет прикольно, если б я в них участвовал. Я ошибался.

F: Это ты сам так решил или тебе сказали?

АК: Почему я так решил? Это они так решили. Я, как и ты, живу в России и не испытываю абсолютно никаких иллюзий (задумывается). Мне 44 года, я давно всем этим занимаюсь и, конечно же, корректирую свою речевую продукцию так, чтобы какие-то вещи не говорить честно. Соответственно, ты не добьешься от меня какой-то окончательной правды. Максимальную правду, которую могу сказать, я тебе говорю.

F: И на том спасибо! (Все смеются.)

АК: Смотри, я на *** (совсем. — Прим. ред.) никому на этих выборах не нужен. В прошлом году мне удалось в ходе предвыборной кампании вывести на обсуждение в паблик какое-то количество тем, которые ранее никогда не обсуждались: ВИЧ, ЛГБТ-активизм и т. д. Это главное, вот и все. А Мосгордума слишком мелка для того, чтобы поднимать какие-то темы. Более того, она настолько мелка, что я, честно говоря, не могу себе даже представить, что буду ходить на работу в эту бывшую городскую больницу (Мосгордума размещена в здании Ново-Екатерининской больницы. — Прим. ред.). Я не хочу туда ходить и обслуживать чьи-то интересы. У меня есть другие места и другие интересы, чтобы их пообслуживать. Мне хватает.

F: Что ты думаешь о событиях, случившихся в Москве 27 июля: избиение протестующих, тысячи задержанных, возбужденное дело о массовых беспорядках, и т.д.?

АК: (тяжело вздыхает.) Если честно, я не думаю, что произошел какой-то ад и какой-то особенный неадекват. Вот многие люди говорят: "Ужас-ужас. Никогда такого не было", но они просто забыли про 6 мая 2012 года (речь идет о "Болотном деле". — Прим. ред.). Верней так, не забыли, а просто не могут помнить те события в силу своего возраста, т.к. им тогда было от силы лет десять. Поэтому все эти разговоры про ужас-ужас — они из серии "Никогда такого не было, и вот опять", — как говаривал Виктор Степанович Черномырдин. Я же считаю, что 27 июля было совершенно неадекватное применение силы со стороны органов внутренних дел и Росгвардии. Более того, именно их действия и спровоцировали эти самые массовые беспорядки. Точно так же, кстати, было и 6 мая. Причем делается это все намеренно, чтобы передать максимальное количество политических решений в руки разнообразных силовых структур. Более того, я считаю, что то, что случилось в прошлую субботу в Москве — это реакция условных силовиков на так называемое дело Ивана Голунова, когда они так быстро и так позорно проиграли, и поэтому вот и решили в частности устроить себе таким образом реванш.

Антон Красовский

F: Хорошо, давай поговорим о Нюте Федермессер и ее отказе участвовать в этих выборах. В своем личном телеграм-канале ты очень остро и эмоционально отреагировал на это ее решение.

АК: Я действительно считаю и считал, что Нюта и такие люди, как она, могли бы эту Мосгордуму и отношение к этому органу власти поменять. Нюта очень хорошо вписывается в нынешнюю властную парадигму: женщина, мать, ОНФ, паллиативная помощь, Путин, скрепы. При этом она была бы идеальным человеком, который в этой Мосгордуме возглавил бы комитет по здравоохранению. На этих выборах Нюта была, по всей видимости, креатурой Администрации Президента, которая, как и я, считает, что таких людей, как Нюта Федермессер, в Мосгордуме должно быть много. Но эту точку зрения не разделяют люди, которые в нынешней ситуации "ведут" эти выборы. Это их просос и самый настоящий ***** (провал. — Прим. ред.), что в Москве снова не нашлось ни одного заслужившего своей жизнью и работой публичного москвича. Например, в Госдуме существует огромное количество людей, известных в стране: Милонов, Пушкина, Слуцкий, Ирина Роднина. Вы их можете ценить, не ценить, считать говном, мудаками, но их знают. А вот кто сидит в Мосгордуме, не знает никто. Нынешняя Мосгордума — это сборище пожилых неталантливых училок. Кстати, это Лужков придумал, что депутат Мосгордумы — просто ***** (лох. — Прим. ред.), которое у него на зарплате. Вот лично Юрий Михайлович Лужков виновен в уничтожении московского парламентаризма. Как, в общем, и федерального. А Собянин не сделал ничего для того, чтобы этот парламентаризм возродить.

F: Почему?

АК: Он все боится, что его будут каким-то образом расценивать как федеральную фигуру, а его парламент — как некую альтернативу федеральному парламенту. Поэтому он лично заинтересован в том, чтобы этого парламентаризма в Москве не случилось. Потому что в России нельзя выделяться, а то заподозрят в чрезмерных амбициях. И тогда — досвидульки. То есть ему наверняка бы самому хотелось, чтоб горсовет был круче Думы, но опасность последствий так велика, что желания приходится приземлять.

F: Хорошо. Давай немного отвлечемся от политики и поговорим о таком резонансном деле, как дело сестер Хачатурян.

АК: Я считаю, что проблема домашнего насилия — это огромная проблема, и связана она не только с сестрами, но с тем, как вообще к этому относятся в России, в частности в этнической России. И в то же время произошло убийство, и мы все это понимаем. Можно, конечно, сказать, что это не убийство, или что это убийство в целях самозащиты, но там не было самозащиты. Это убийство по предварительному сговору.

Антон Красовский

F: Да, но… (Перебивает.)

АК: Должно быть проведено следствие и должно быть судебное решение. Нельзя считать, что, находясь под прессингом общественного мнения, кстати сказать, секторального общественного мнения, находящего внутри разговоров Садового кольца, власть должна взять и всех отпустить. Это прямо издевательство над любым представлением о правосудии. Потому что в этом деле — это, конечно же, сто пятая (ст. 105 УК РФ "Убийство". — Прим. ред.).

F: Но при желании ее можно переквалифицировать в сто седьмую (ст. 107 УК РФ "Убийство, совершенное в состоянии аффекта". — Прим. ред.).

АК: Можно. Но это должно произойти в суде. Я считаю, что, если все так, как говорят люди, то, конечно, должен быть суд, и они должны быть освобождены прямо в зале суда при помиловании. Помилование должно быть оглашено сразу же после приговора. Я считаю, что вообще дела такого рода, с таким общественным резонансом, поскольку речь идет о 105-й статье, должны решаться присяжными. Если уже все это и так вышло на обсуждение общества, значит, ему и решать, что оно по этому поводу думает. Соответственно, задача судебной системы сейчас состоит в том, чтобы правильно подобрать и собрать суд присяжных. Ну и конечно, и тут я обращаюсь к адвокатской корпорации, у сестер должно быть максимальное количество квалифицированной защиты. Причем не только тех людей, кто уже вошел в это дело, но и тех, кто будет высказывать просто свое профессиональное мнение публично.

F: Ты часто пишешь в своих фейсбуке и телеграм-канале о смерти, страшной усталости от жизни и частом ощущении тотальной хтони и безнадеги. Свою собственную жизнь ты и вовсе как-то характеризировал как "50 оттенков ******* (очень плохого. — Прим. ред.) настроения: "Оно (настроение) бывает яркое, с истерикой, слезами, криками. Бывает скрытое, молчаливое. Бывает мутное, без желаний. Бывает собранное, с ежедневным спортом, белочком и BCAA" (источник: телеграм-канал "Гей на передержке", 8 февраля — Прим. ред.). С чем, как ты думаешь, связаны такие мгновенные и резкие перепады твоего настроения?

АК: Думаю, что с биполярным расстройством.

F: Все-таки биполярочка?

АК: Наверное. Я, честно говоря, не очень верю в бесконечное количество классификаций психологических и психических расстройств. Совершенно очевидно, что так или иначе это связано с какими-то расстройствами психики, но вот такое вот мое психическое состояние. Оно для меня органично. Более того, оно не то чтобы меня сильно мучает. Я с этим всю жизнь живу.

Антон Красовский

F: Ты просто смирился и принял это как данность?

АК: Ну люди же живут как-то без ножек и ручек. Вон человек почти обездвиженный ведет самый популярный телеграм-канал (речь идет о популярном телеграм-канале "Сталингулаг", который ведет Александр Горбунов, страдающий спинальной мышечной атрофией. — Прим. ред.). Может, конечно, на самом деле все не очень ******* (зашибись. — Прим. ред.), но живут как-то с этим. Вот и я как-то живу с огромным количеством своих проблем.

F: Ты вообще боишься смерти?

АК: Инстинктивно боюсь. Психологически — нет. То есть как у живого организма у меня есть инстинкт самосохранения, который предполагает некое опасение и страх смерти, но как человек — нет, не боюсь. Наоборот, мне кажется, несуществование легче существования. Беззаботно.

Антон Красовский

F: Почему, как ты думаешь, Игорь Евгеньевич Малашенко покончил с собой?

АК: Потому что он ******** (задолбался. — Прим. ред.). У Игоря была многолетняя депрессия, связанная с его бесполезностью и беспомощностью. Это был человек, который в свое время потерял все: огромные деньги и власть, и он уже физически не мог ничего в нынешнем мире придумать. Ему казалось, что он что-то придумывает, а потом он сам понимал, что это какая-то ******* (чепуха. — Прим. ред.). Ко всему прочему, он был окружен диким количеством людей, которые думали исключительно про его бабки; про то, что он им должен, должен, должен. А он уже был пожилым и очень уставшим человеком. И ни *** (ничего. — Прим. ред.) никому не был должен: ни женам своим, ни детям. Это они ему должны все были по гроб жизни. Я сам уже чувствую, как силы меня покидают каждый день, а Игорь на моем фоне был совсем пожилой мужчина. Более того, это же вопрос чисто психологический. Кто-то в его возрасте прекрасно себя чувствует. У меня папе 78 лет будет, он на работу ездит каждый день. А у Игоря была другая "конструкция". В конечном итоге его все это ******* (достало. — Прим. ред.). (Задумывается.) Просто это правда ********* (надоедает. — Прим. ред.) все, и в какой-то момент ты не можешь всю эту ***** (чупуху. — Прим. ред.) больше видеть. (Пауза.) Я хочу тебе сказать, что триггером, катализатором всей этой ***** (чепухи. — Прим. ред. )и была избирательная кампания, на которую он очень надеялся как на какое-то свое занятие, в котором он будет чувствовать себя очень нужным. А он на *** (совсем. — Прим. ред.) там никому не был нужен и, будучи умным человеком, это прекрасно понимал.

F: Отсюда это его жуткая фрустрация.

АК: Да, знаешь, как какого-нибудь пожилого мэтра специально зовут, потому что без него ни *** (ничего. — Прим. ред.) не разрешится. Шеварднадзе так когда-то позвали вернуться в Грузию, чтоб все спасти. А вот Игоря позвали не пойми зачем, и в реальности его ждал ****** (ужас-ужас. — Прим. ред.). Он оказался в стае, состоящей из альфа-самцов, которые готовы сожрать друг друга в любой момент, но лично на него никто даже внимания не обращает, потому что ты уже давно промахнулся. И для него это было очень понятно. Поэтому я думаю, что эта избирательная кампания стала для него большим поводом для депрессии. Для меня лично это очень печальный опыт, потому что, прежде всего, мне самому не хотелось бы оказаться в такой ситуации. Не хочу, чтобы что-то мое делили какие-то непонятные люди, над которыми все смеются. Не хочу стать посмешищем из-за каких-то других людей. Хочется быть посмешищем исключительно из-за самого себя (пауза). Все-таки очень важно, если уж тебя делят, то тебя, а не твой офшор в не самом дорогом районе Испании. Вот и все. Хотя у меня даже его нет (задумывается). Хочется, чтобы тебя любили. Понятно, что в конечном итоге никто никого не любит, но не хочется вдруг осознавать, что вся твоя жизнь ********* до мышей (никому не нужна. — Прим. ред.). С другой стороны, когда Игорь понял, до чего все докатилось, то ушел довольно мужественно из жизни. Вот кажется, что это все такая ***** (чепуха. — Прим. ред.) и психоз, а ты иди сам, веревку завяжи, на стул встань и башку туда продень. Это не так просто, как кажется. Еще узел нужно уметь завязать, *** кто (никто. — Прим. ред.) в нынешнем мире хороший узел завяжет (пауза).

F: Ты жалеешь, что вел себя с ним как-то не так во время той президентской кампании?

АК: Я мог бы сказать: "Я помню, как сам его как-то так построил. Он даже чуть не заплакал, и я теперь так переживаю". А я ни *** (совсем. — Прим. ред.) не переживаю по этому поводу, потому что я совершенно в этом не виноват, он реально тогда нес ***** (чепуху. — Прим. ред.), и я ему так и сказал: "Игорь, ты несешь ***** (чепуху. — Прим. ред.). Не говори больше при мне такой ***** (чепухи. — Прим. ред.)". Вот как-то так. И он сказал: "Ну ладно". Знаешь, меня в нем всегда удивляла, пока мы с ним тесно работали каждый день, вот эта его покорность. Сейчас я понимаю, что это была покорность от осознания своей совершенной беспомощности. Мол, а что я могу сделать? Ни *** (ничего. — Прим. ред.) не могу. Ты просто понимаешь, что стая бежит, волки дерутся друг с другом, сейчас они убьют оленя, и хорошо, если тебе перепадет какой-то кусок, который потом отдадут даже не тебе, а твоей волчице.

Антон Красовский

F: Раз уж мы заговорили с тобой о президентской предвыборной кампании Ксении Анатольевны Собчак, скажи, пожалуйста, что там с твоим многострадальным гонораром? Надеюсь, в итоге она тебе его полностью выплатила?

АК: (улыбается.) Я скажу так: то, что Ксения Анатольевна мне не заплатила, я себе компенсировал. Так или иначе. Только не благодаря Ксении Анатольевне, а тому, что я какие-то вещи умею делать немного лучше других. Вся претензия Ксении Анатольевны ко мне и моя к ней заключалась в том, что она считала, что моим работодателем является она, а я так не считал. Более того, вся структура этой кампании заключалась в том, что она кандидат, а не работодатель. Поэтому она мне не могла ни заплатить, ни не заплатить. Однако она кое-кому звонила, устраивала истерики и требовала, чтобы мне не платили. Что в итоге и было сделано. При этом у меня к Ксении Анатольевне нет никаких жизненных претензий. Наоборот. Я очень хорошо понимаю, в каком аду она жила в то время, и, в общем, я, тоже проживавший в своем аду, повел себя, может, не очень адекватно. Ну то есть с каким-нибудь Прохоровым я бы так себя не вел (задумывается). Да, это, конечно, моя вина, что я не считал ее начальником. Ну и *** (черт. — Прим. ред.) с ним.

Ксения Собчак и Антон Красовский
Ксения Собчак и Антон Красовский

F: А кто же все-таки работодатель — Кремль?

АК: Кто-то, кто принимал решения. Я, честно говоря, до сих пор не знаю, кто это.

F: Ой, ну да ладно!

АК: Послушай. Я давно никому не верю. Мне могут рассказывать что-то очень доверенные люди, но я все равно буду сомневаться. Я не буду сплетничать по этому поводу. Я правда не знаю, кто принимал такие решения. Но я занимался в этой кампании какими-то вещами по договоренности с другими людьми, без Ксении. В этом-то и была наша проблема. Она всегда устраивала мне истерики, почему я через ее голову с кем-то общаюсь. Но это было не через ее голову — просто так был устроен рабочий процесс. Более того, ничего, что без тебя обсуждалось, не делалось против тебя, а все делалось исключительно для тебя. Но проблема Ксении заключалась в том, что она не доверяла людям вокруг себя. Потому что она очень не уверена в себе, а моя проблема заключалась в том, что я совершенно не готов был все это терпеть. В том числе и потому, что я тоже очень не уверен в себе.

F: Недавно твой друг Сергей Минаев назвал "Сплетник", цитата: "одной из самых смрадных помоек российского интернета".

АК: Это где он такое сказал?

F: В дискуссии журнала Esquire, посвященной феминизму в России. На YouTube есть видео.

АК: Да? Я не видел просто. Но, думаю, это связано с… (Улыбается.)

F: С Оксаной Алексеевной?

АК: Да, с одним из владельцев журнала (Оксана Лаврентьева является совладелицей ИД Independent Media, который издает журнал Esquire в России. — Прим. ред.) (пауза). Скажи мне, чего вы ее так все ********* (обижаете. — Прим. ред.)? У вас там, как я понял, какие-то материалы про нее удаляются, а какие-то нет. Или же кто-то пытается их удалить, и ему отказывают.

Антон Красовский и Сергей Минаев
Антон Красовский и Сергей Минаев

F: Мы на тонком льду, в том числе и Роскомнадзора, но попробую объяснить. Я считаю, что ироничному и остроумному высмеиванию может быть подвергнут любой человек.

АК: Ну видишь, ей это не нравится.

F: Это ее полное право.

АК: Смотри, я хорошо отношусь и к Оксане Лаврентьевой, и к Цыпкину, и Минаеву, и к "Сплетнику", и ко всем остальным. Но я завидую людям, которые готовы посраться со всеми из-за того, что кто-то о них пошутит. Это как раз говорит о том, что у людей огромное количество времени и сил для того, чтобы их израсходовать впустую. У меня таких сил просто нет. При этом я, конечно, знаю, из-за чего Оксана с Сашей посрались там со всеми в тусовочке. Хотя сам я этого ролика не видел, но понимаю, о чем речь (пауза). Но вот знаешь, я вот вдруг начал тебе это все говорить и в то же время подумал: а что, если бы про человека, которого я люблю, сняли бы такое? Что бы я делал? Если бы, например, такое сняли только про меня, — вообще бы не обратил никакого внимания. Но вот если бы про человека, с которым я живу, я бы тоже ******* (обижать. — Прим. ред.) всех начал. Более того, с таким же успехом можно сейчас было бы снять ролик про автора этого ролика. Это было бы гораздо более уместно.

F: Верней, про одного из авторов и режиссера этой кошачьей нетленки.

АК: Про режиссера, режиссера. Мы же понимаем, что это было бы более логично, но что-то никто не снял. Тактичные все. Может, кто-то снимет еще.

F: Максим Виторган. Он и сценарий напишет, и сам сыграет, и поставит. (Все смеются.)

АК: Возвращаясь же к разговору об Оксане Алексеевне и Condé Nast, скажу так: я в принципе ее понимаю. Более того, если у нее вдруг тогда получился повод ********* (разнести. — Прим. ред.) Condé Nast, то я считаю, что ее можно только в этом смысле поддержать, потому что их, конечно, нужно ******* (прессовать. — Прим. ред.). Причем все время, потому что ничего хорошего, кроме плохого, Condé Nast в этом мире не делает.

Наталья Синдеева и Антон Красовский
Наталья Синдеева и Антон Красовский

F: ********** (разнести. — Прим. ред.), увы, или к счастью, у г-жи Лаврентьевой не получилось, так как соответствующих ресурсов нет. Но мне кажется, что в тебе просто говорят застарелые обиды на бывшее место работы (Антон работал редактором раздела культуры в российском Vogue в 2002 г. — Прим. ред.).

АК: У меня есть застарелая обида, но я не считаю, что она является чем-то субъективным. Это же не единственное место, из которого я уходил по разным причинам. Но это единственное место, в котором люди ведут себя как говно.

Антон Красовский

F: Хорошо. С Condé Nast разобрались. Давай теперь о "Сплетнике". Представь, что к тебе как к человеку, занимающемуся медиаконсультированием, приходит Оксана Лаврентьева и говорит: "Антон, пожалуйста, помоги. Я хочу, чтобы меня перестали стебать в блогах и стали петь исключительно дифирамбы".

АК: Если у Оксаны Алексеевны есть желание скандалить, то, значит, ей нужна не моя помощь, а помощь психолога. Лично мне вообще до ***** (до лампочки. — Прим. ред.), что там в комментах обсуждают какие-то совершенно посторонние мне люди. Условно говоря, это если бы я сейчас звонил Венедиктову и говорил: "Венедиктов, ***** (блин. — Прим. ред.), удаляй комменты под моими эфирами!". Как это? Почему он должен это удалять? Наоборот, нужно радоваться, что тебя кто-то обсуждает. Это, собственно говоря, твоя коммерческая составляющая. Вот и все. Но, если, например, Оксана Алексеевна Лаврентьева поссорилась с Полиной Валентиновной Юмашевой, то мое посредничество ей точно не нужно. Равно как и посредничество Арно или Алексея Аметова. Нужно просто взять мобильный телефон и написать: "Поль, че за ***** (чепуха. — Прим. ред.)?". Я уверен, что этот вопрос будет решен.

F: Каким образом? Снова будут сноситься посты, в которых котиков гладят против шерсти?

АК: Я не знаю, как там у вас все устроено (улыбается).

F: Ладно, ясно все. Мой следующий вопрос про кино. Тебе понравился "Рокетмен"?

АК: Этот фильм совершенно сомнительной культурной ценности. Если сравнивать, например, с фильмом о Фредди Меркьюри (речь идет о кинокартине "Богемская рапсодия". — Прим. ред.), второй кажется мне лучше. А это просто такой глупый фильм про Элтона Джона. Он наверняка сам утверждал этот сценарий, хотел показать себя ******** (суперклассным. —Прим. ред.) таким. Классным.

Антон Красовский и Элтон Джон
Антон Красовский и Элтон Джон

F: Ты смотрел усеченную версию?

АК: Да, но там в контексте очевидно, что они вырезали. Только непонятно зачем. Надо быть полными мудаками, чтобы это сделать. Более того, по закону ты мог ничего не вырезать, потому что рейтинг 18+. Закон тебе открыто говорит: "Можешь делать все что угодно", но если прокатом занимаются такие странные люди… (Пауза.) Больше всего меня в этой ситуации удивляет Элтон Джон. Старый мудак, который начал ныть про Путина. Хотя, очевидно, что тут дело исключительно в том, что твои партнеры продавали русским прокатчикам права на твой фильм без каких-либо ограничений. Просто здесь все друг друга стоят. Говняный фильм прокатывает говняный прокатчик.

F: Что думаешь по поводу недавней заочной пикировки между президентом России Владимиром Путиным и Элтоном Джоном?

АК: Мне кажется, что на фоне того, что происходит в мире и в нынешнем дискурсе, президент ведет себя абсолютно адекватно. Начальник (прозвище Владимира Путина. — Прим. ред.) — вообще просто старая школа. Такой губернатор Флориды. Трансгендеры, цисгендеры… Живете слишком хорошо. У них с сэром Элтоном, как ты знаешь, давняя история взаимоотношений.

F: Да, конечно.

АК: Элтон Джон добивался встречи с Начальником, писал письма, просил даже разных людей позвонить по поводу этой встречи. Но тут надо понимать, что президент не встречался и не будет никогда с ним встречаться по одной простой причине: он не хочет обсуждать тему ********* (гомосексуалов. — Прим. ред.). Потому что как только эта встреча с кем-то произойдет, нужно будет делать какой-то шаг.

F: Например, отменить этот гомофобный закон о гей-пропаганде среди несовершеннолетних.

АК: Конечно. Но Начальник совершенно не готов делать какие-либо движения в эту сторону. Соответственно, и встречаться с Элтоном Джоном он тоже не готов, а этот старый мудак почему-то считает, что Путин — как президент Нигерии, который с детства прям мечтает с ним увидеться. Но это не так. Путин давно уже старается разговаривать только с единомышленниками. Дискуссии его утомили.

Антон Красовский

F: Давай поговорим с тобой о современным феминизме четвертой волны!

АК: Ой, я ничего не знаю об этом, я вообще не в теме. Понимаешь, я, как Владимир Владимирович, старый человек, который ни *** (ничего. — Прим. ред.). не понимает, в чем суть проблемы, если честно. Я не понимаю всего вот этого: трансформер, трансгендер, 17 полов, шесть. Да идите вы на *** (очень далеко. — Прим. ред.)! Я только вижу, что в тех ситуациях, в которых я общаюсь с так называемыми феминистками, — это всегда, как правило, какое-то агрессивное ****** (нечто. — Прим. ред.), не имеющее никакого отношения к феминизму. Бабы ведут себя очень агрессивно, и зачастую намеренно, и я не понимаю зачем. При этом я, конечно, полностью поддерживаю равноправие всех полов и гендеров и считаю, что у женщин должно быть такое же количество прав на все, как и у мужчин. Более того, я твердо убежден, что такое равноправие нужно насаждать, в том числе и волюнтаристским образом. Должны быть квоты, грубо говоря. Талантливых и профессиональных женщин в правительстве и парламенте должно быть 50 процентов, а не как сейчас, когда в 90 процентах случаев везде заседают одни мужики.

Ксения Собчак и Антон Красовский
Ксения Собчак и Антон Красовский

F: Ты как-то сказал, что "ценности мои (что бы вы там ни думали) довольно простые: я со всеми, кто желает русскому моему народу добра". А что, по мнению Антона Красовского, является добром для русского народа?

АК: (задумывается.) Во-первых, добром для русского народа является создание национального государства, которое предполагает полное уничтожение нынешней государственной имперской политики, направленной как раз на максимальное раздавливание любого национального государственного образования. Грубо говоря, в России должно случиться ровно то, что случилось с другой империей, когда римляне в итоге стали итальянцами. По-другому не бывает, и здесь так будет: россияне станут русскими, которыми они, кстати, никогда не были.

F: Все россияне, включая и многонационалов?

АК: Нет, я говорю исключительно о формировании русской нации по факту рождения и крови, которое приведет нас к созданию русского национального государства. Такого же, как национальное государство латышей, литовцев, грузин, армян и даже украинцев. При этом новое национальное русское государство будет основываться на горизонтальных связях и думать прежде всего о состоянии и благополучии собственного народа, а не о территориальной, идеологической и любой другой экспансии. Конечно, формирование такого государства предполагает собой и то, что нынешняя территориальная огромность просто не сможет обслуживаться и будет каким-то образом разделена в силу законов исторического процесса падения и краха любых империй. Я, кстати, не знаю, хорошо это или плохо для государства, но для нации это точно хорошо. Гораздо лучше думать и, соответственно, делать что-то, чтобы у тебя Владимирская область выглядела бы как Бельгия, чем, например, беспокоиться о том, как построить никому на *** (совершенно. — Прим. ред.) не нужный аэропорт в какой-нибудь тундре, потому что там живет четыре оленевода. Просто у них тоже потом должно появиться их собственное национальное государство.

Владимир Познер и Антон Красовский
Владимир Познер и Антон Красовский

F: А у русских оно, как ты думаешь, когда появится?

АК: Этого я не знаю. Это исторический процесс. Но уверен, что какое-то количество ныне живущих людей это обязательно увидит.

F: Ох, ты сейчас прям многих ныне живущих сильно обнадежил.

АК: В этом нет ничего такого. Украинцы же увидели, и русские увидят. Увидят-увидят, не переживай. Понимаешь, империя в силу все тех же исторических процессов разваливается довольно быстро. Тем более в нынешних условиях, когда ей противостоят другие империи. Поэтому здесь это все уже очень скоро навернется, и после нынешней власти наша следующая новая власть в стране будет совершенно точно нацелена на создание национального государства и добрососедские отношения. Потому что такие отношения в интересах нации, которая как семья. В отличие от империи, которая как, ***** (блин. — Прим. ред.), домоуправление, которому нужно лишь всем и всегда управлять. Семье же важно здороваться с соседями, дружить с ними, нормально общаться, поэтому, как только мы из управдома превратимся в семью, то снова будем дружить, а не сраться, с украинцами, поляками, немцами, американцами и т. д.

F: А Крым в этом добрососедском мире кому принадлежит?

АК: Крым — русский. Сорямба! Я русский человек и не могу считать иначе. Севастополь — город русских моряков. Ливадия — резиденция русских царей. Но наша общая задача с украинцами — найти решение этой проблемы. Думаю, в условиях глобального мира и открытых границ — это вполне возможно. Подозреваю, что украинцы заслужили некую компенсацию за свое, скажем так, унижение. И Россия в состоянии эту компенсацию заплатить.

Антон Красовский

F: Ясно, следующий вопрос. Конечно, в силу объективных причин ты не можешь назвать дату создания русского национального государства, но, может быть, расскажешь нашим читателям, что будет в 2024 году?

АК: (улыбается.) Ну, он никуда не уйдет, если ты на это рассчитываешь.

F: Антон Вячеславович, я уже давно на это не рассчитываю. Давай пог

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Справка для опекунства Как доставить груз из любой точки мира Оптовая поставка очков Широкий ассортимент двойных памятников Найдите своё любимое развлечение в казино онлайн Вулкан